ЗАРИСОВКИ к 7-му АРКАНУ ТАРО

 
 
 

НА ГЛАВНУЮ

СБОРНИК

ЗАРИСОВКИ

ССЫЛКИ

 БИБЛИОТЕКА 

 

ЗАРИСОВКИ К СТАРШИМ АРКАНАМ

 

 
 

АРКАН V. Magister Arcanorum (Великий иерофант); Magnetismus Universalis (Scientia Boni et Mali); Quintessentia; Religio 2; Папа; Иероглиф (Дыхание).

   

cōnfessio, ōnis f [confiteor] 1) сознание, признание (errati sui, pecuniae captae C; veritatis VM): aliquem ad confessionem compellere Su заставить кого-либо признаться; ea erat с. caput rerum Romam esse L это было признанием главенства Рима над (италийскими) государствами; 2) (тж. с. fidei) исповедание веры Eccl; 3) (тж. pl.) исповедь Eccl. [B.32]

 

 
     
 

Леонид МАЦИХ, кандидат филологических наук, доктор филологии и теологии (PhD): «Вам известно слово «паганизм»? Pagan – по-английски, pagan – по-французски означает «язычник». Паганизм – это язычество как крестьянская сельская религия. Слово «паган» означает по-персидски – «деревня». Язычество – это просто деревенская религия, сельская. Город ненавидел деревню. Как всегда. Просто сейчас город деревню задушил и перестал ненавидеть, а тогда – очень ненавидел. Была колоссальная вражда». [B.141.15]

 

pāgānismus, ī m [paganus] язычество Aug. [B.32]

ἀκρο-βυστία ἡ 1) анат. крайняя плоть NT; 2) перен. языческий мир NT. [B.169]

 

Андрей ДЕСНИЦКИЙ, доктор филологических наук: «…ещё одно божество – Природа. Язычество – это поклонение, прежде всего, обожествлённым силам природы. Умирание и воскресание растительности, восход и закат Солнца, то есть то, что и так происходит без вмешательства человека, то, что и так гарантировано. И вера в Единого Бога – это как раз прорыв к чему-то другому. К чему-то такому, что само не произойдёт.

Некто сказал мне: «Видел ты это, сын человеческий? Не хватает дому Израилеву творить все эти мерзости, они и всю страну наполнили насилием, постоянно вызывая Мой гнев! Они даже подносят ветви к носу!» (Иез. 8:17)

Ветви к носу – казалось бы, что такого – понюхать свежую веточку, может очень приятно пахнуть. Конечно, это какие-то языческие обряды. Про ветви к носу мы ничего не знаем. И обратим внимание, что эти обряды связаны ещё и с насилием. Что у пророков это постоянная тема: социальная несправедливость, насилие, угнетение и язычество идут рука об руку». [P.125.268]

 

 
     
 

Виктор СОЛКИН, египтолог, соискатель учёной степени кандидата наук, Ассоциация по изучению Древнего Египта «МААТ»: «Египетская религия, как и большинство религий древности, за исключением иудаизма, – это религия, в которой не может быть догмы: это не «религия Книги».

«Маяк. Энциклопедия древностей. Новости археологии. Египетская Книга мёртвых»

*

Виктор СОЛКИН, египтолог, соискатель учёной степени кандидата наук, Ассоциация по изучению Древнего Египта «МААТ»: «…я сразу же напомню, что там нет ни монотеизма, ни политеизма, а очень сложная система, которая, с точки зрения религиоведения, называется генотеизм – это представление о Едином Предвечном божестве, которое в процессе Творения Мира распадается на множество богов, и в процессе Закрывания Мира – Конца Света – опять, наоборот, эти боги соединяться в Единое Существо…» [P.125.2]

*

Виктор СОЛКИН, египтолог, соискатель учёной степени кандидата наук, Ассоциация по изучению Древнего Египта «МААТ»: «…в попытке сохранить исконную культуру египетское жречество создаёт особый вид письменности – энигматику – это очень сильно усложнённая зашифрованная иероглифика, которая используется в поздних египетских храмах, особенно птолемеевских для написания гимнов (это очень сложная отдельная дисциплина). Вместо того чтобы провести некую демократизацию религии, сделать её доступной для новых слоёв населения, египетская религия, поскольку она была изначально очень национально ориентирована, она, наоборот, начинает уходить в тайну, в ритуал, в шифровку этих знаний – и, конечно же, в медленное угасание, потому что она была просто непонятна не только иноземцам, но и многим египтянам.

В первом тысячелетии до новой эры в Египте появляется корпус демотической литературы. Демотика – это самая-самая упрощённая форма написания иероглифического текста. И здесь особый свод текстов начинает говорить о том, что Великая тайна – она в прошлом». [P.125.74]

 

…в древности, в частности в Египте, оно в первую очередь служило потребностям культа. Как известно, из всех форм идеологии религия – самая консервативная. А идеологии древнего Египта, как и вообще египетскому обществу, была присуща известная застойность. Это объясняется медлительностью развития производительных сил и связанных с ними производственных отношений.

Вот почему египетским скульпторам, художникам и архитекторам приходилось придерживаться раз и навсегда установленных строго определённых канонов и традиций.

И.С. Кацнельсон, доктор исторических наук [B.149.2]

 

 
     
 

Архимандрит Герасим (Шевцов), священник храма Николай-до, Токио: «Почитание старших, уважение к начальствующему, вежливое отношение к окружающим, покровительствование младшим – это воспитано морально-этической системой, которая пришла из Китая. Можно ли назвать её религией? – Это вопрос к религиоведам».

Толерантное отношение современных японцев к религии удивляет европейцев.

Александр ДОЛИН, доктор филологических наук, НИУ ВШЭ: «В Японии мы имеем сочетание соответственно синто, как местной разновидности политеистической религии, буддизма, который был заимствован из Китая, и конфуцианства, которое не было в Японии вообще религией».

Степан РОДИН, кандидат исторических наук, НИУ ВШЭ: «Синтоизм связан с обрядами рождения, буддизм связан с обрядами похорон, погребальной церемонии, потому что синтоизм такие вещи, как смерть, кровь и грязь воспринимает в негативном ключе. В буддизме же смерть – очередной этап на пути к следующему перерождению, и, возможно, улучшению или ухудшению своей будущности, а в идеале и выходов за пределы круга перерождения – Сансары».

Архимандрит Герасим (Шевцов), священник храма Николай-до, Токио: «Каждый Новый год выстраиваются километровые очереди в синтоистские храмы, чтобы получить благословение на наступающий год. Начальник корпорации, фирмы, с ним группа его сотрудников: они все выстраиваются и стоят по несколько часов в этой очереди».

Японское общество поликонфессионально. По данным статистики при населении, насчитывающем 127 миллионов человек, на Японских островах проживает почти 200 миллионов верующих.

Степан РОДИН, кандидат исторических наук, НИУ ВШЭ: «Религия в Японии с древних времён воспринимается как некоторый инструмент получения пользы, получения выгоды, получения блага. По-японски это называется «гэндзэ рияку» (現世利益), то есть «польза или выгода в этом мире». Совершенно необязательно быть буддистом и при этом не быть синтоистом. Быть синтоистом, и при этом не быть христианином». [T.10.DCLXXIV]

**

 
     
 

**

Prof. Miranda Aldhouse-Green, University of Wales: «Религия римлян может показаться необычной. Человек вроде как торговался с богами. Например, вот я провожу обряд и говорю: «Мне нужно то-то и то-то. Ты мне это дашь, я построю тебе алтарь. Если нет, ты тоже ничего не получишь». Сохранились подлинные письмена людей, где они пишут: «Я просил богов то-то и то-то и ничего не получил, поэтому теперь я не буду им ничего подносить». [T.13.XXIV]

*

Prof. Valerie Higgins, American University of Rome: «…тот факт, что ты позволяешь богам определять свою судьбу, не означает, что ты не можешь им помогать, потому что в их понимании бог работает на нас, во всех сферах жизни, в том числе и на вашу команду, участвующую в гонках в Большом Цирке. У римлян не было веры, они просто следовали ритуалам: они верили в Судьбы, а не в Бога – вот в чём разница».

Древние римляне верили, что если быть благосклонным к богам, они будут благосклонны к вам. Любое событие – от заезда на колеснице до игры в кости – могло стать результатом божественного вмешательства – небольшого чуда. [T.21.CVI.4]

*

Prof. Dr. Christoph Markschies, Humboldt Universität zu Berlin: «У римской религии нет теологической основы, нет догматического труда, а, значит, её идеи нигде не сформулированы. Римская религия – это набор ритуалов: римлянин идёт в храм, льёт немного вина на статую бога или посылает ему воздушный поцелуй. У римской религии нет ничего общего с верой. Она не отвечает на вопрос: «Куда попадают мёртвые?»

Римляне тоже верили в жизнь после смерти, но верили по-своему. Общий знаменатель для всех римлян – скорее страх быть забытым. Высшей целью является вечна слава. На могилах богачей возвышаются величественные памятники. Мёртвых уважают и боятся.

В мае в Риме проводились праздники мёртвых – лемурии – когда мёртвые посещали живых. Иногда жаждущие мести покойники врывались в дома живых и наносили им вред. Римляне верили, что мёртвые исчезнут, если бросить в них бобы и прочесть заклинание.

Prof. Dr. Christoph Markschies: «Мертвецов боялись: их дух мог вернуться, они могли появиться. Но их можно было изгнать, или, так сказать, запереть каким-нибудь ритуалом, и тогда их уже до какой-то степени можно контролировать. То есть, представление о мертвецах было двойственным.

Римское общество строго иерархично – это не демократическое общество: это означает, что умершие родственники на самом деле живут в основном в памяти живых, незримо присутствуют в доме. На Элизиум попадают только избранные. То есть, можно сказать, что демократическая идея «Воскресения из мёртвых» и жизни в раю чужда римскому обществу».

Христианская доктрина, напротив, не признаёт классовое расслоение и предлагает единое бытие для всех. И общий загробный мир для всех. А это очень опасная идея с точки зрения римской знати. [T.10.DCXXII]

 

Религия для римлян – это не только то, во что ты веришь, но и то, чем ты занимаешься. В частности публичные жертвоприношения играли важную роль в устройстве общества. И это общественное устройство называлось «Religio». Считалось, что римлянин – это не просто национальная принадлежность, но и призвание, состояние души. Римляне были конформистами, и в особенности это касалось их общественного устройства – их «Religio».

Однако христиане, по всей видимости, жили иначе: их деятельность попадала в сферу того, что римляне называли «Superstitio».

Dr. Michael C. Scott, University of Warwick: «Словом «Superstitio» римляне называли людей, выходивших за рамки дозволенного, людей, слишком одержимых своими религиозными убеждениями и ритуалами. И именно такими были в их глазах христиане».

«Religio» означает следование общественным и религиозным нормам, которые выполняют задачу поддержания порядка и культурного единообразия в империи. Идеалы христианства же были противоположны тому, чем, по мнению римлян должна заниматься религия. И, тем не менее, как это обычно бывает в подобных случаях, в возникшем непонимании были виноваты обе стороны. Самих христиан никак нельзя было назвать «невинными жертвами происходящего»: известно, что они утверждали своё превосходство над другими религиями Рима.

Dr. Elaine Pagels, Princeton University: «Когда христиане писали о римских богах, они делали это в крайне агрессивной и враждебной манере. Это выглядело примерно так: «Ваши боги аморальны, они жестоки, страшны и, вообще, не заслуживают того, чтобы называться богами». Такие нападки на самые основы общества ставили под сомнение и авторитет римской власти».

…для истинных верующих не существовало и не могло существовать никакого компромисса между тем, чтобы быть римлянином и быть христианином – это как «вода и масло» – есть «Мы» и есть «Они». Римская культура, которая в прошлом успешно интегрировала в себя столько различных культурных традиций, языков и религий, на этот раз столкнулась с чем-то, что оказалась не в состоянии поглотить. И это была настоящая бомба замедленного действия, которая просто ждала своего часа, потому что во времена невзгод скрытые конфликты всегда выходят на поверхность, и люди теряют сдержанность. [T.21.LX.2]

***

 
     
 

***

Matthew Collings, British art critic and presenter (and writer): «Какими же дерзкими были ранние христианские сообщества, когда представляли, что их Христос мог перевернуть великую языческую Римскую империю. Как ни странно, благодаря действиям Константина это произошло. Но на самом деле это был искажённый переход власти. При новом великом христианстве, Римском христианстве не было духовной чистоты и безыскусности. Христианство торжествует, но оно уже не то, чем должно быть. Оно больше не принадлежало кротким и смиренным исполнителям любви к ближнему, оно стало религией власти, войны и золота». [T.13.XXII.1]

 

Клим ЖУКОВ, исторический реконструктор и публицист, соискатель учёной степени кандидата исторических наук: «…к сожалению, или к счастью такие массивные процессы по велению сердца великого князя, или царя, или президента не происходят. Такие массивные процессы связаны с объективными законами общественно-экономического развития. Славянская земля – не только Русь, Болгария, Великая Моравия, собственно будущая «Киевская Русь», а на самом деле просто Русь – вступили в фазу генезиса раннефеодальных отношений. И для чего старые языческие воззрения просто не годились. Сначала пытались как-то поправить языческие воззрения под существующие реалии; когда это не получилось – волна за волной с востока пошла более развитая религия, потому что крещение Руси – это не когда Владимир-святой сказал, что, желаю чтобы все крестились троеперстно. К тому моменту, когда он так сказал, у нас уже было вполне представительное христианское лобби, и уже довольно давно». [P.150.36]

 

 
     
 

Иисус из Назарета, он принёс себя в жертву ради искупления наших грехов. Исхлёстанный плетьми, оскорблённый, он умер на кресте. Правда это или легенда? Наследие плотника из Галилеи непротивление насилию, любовь к ближнему, человечность и терпимость. Однако история христианства отмечена насилием, завистью, нетерпимостью и ненавистью. Иисус мыслил не так как другие, именно поэтому он подвергался преследованиям и был убит.

Притязание Церкви на власть и непогрешимость тоже привели к бесчисленным смертям. Жизнь Иисуса очень проста, у него нет ни армии, ни оружия, его цель Мир и Любовь. Церковь ведёт религиозные войны во имя Христа, не допуская при этом никаких возражений. Пытки, убийства, интриги: Церковь не останавливается ни перед чем, чтобы стать мировой религией. Как это произошло? Откуда возник повод порвать с истинным учением Христа? И стало ли прошлое хоть в чём-то уроком для Церкви.

Prof. Horst Herrmann, Church Critic: «Когда делаешь всё, чтобы на твою сторону стали миллионы людей, невозможно при этом не замарать рук. Именно поэтому и существует у христианства криминальное прошлое. До сих пор у некоторых епископов, кардиналов и прочих часто можно найти большой «Скелет в шкафу».

Prof. Horst Herrmann, Church Critic: «Началось оно с рыбака из Галилеи и стало одной из самых успешных властных структур в мире, если не самой успешной за все времена. Могу представить, как мафиози говорит «А что, для нас это тоже подходит!»

Две тысячи лет Католическая Церковь делала всё, чтобы её учение стало непонятным для многих людей. Но жаждущим власти Папам, мрачным интриганам, епископам, отделявшимся от Церкви, и фанатичным богословам так и не удалось полностью уничтожить наследие Человека, умершего на Кресте. [T.4.XXI]

 

Бизнесмен Сергей Миров в Комиссии (Комиссия по описанию чудесных знамений в Русской православной церкви) недавно, именно он помог найти средства на дальнюю поездку: в Росси научное объяснение чудес пока частное дело.

Сергей МИРОВ, продюсер, режиссер: «Господи, прости. Но на уровне деятельности нашей РПЦ у меня есть такое ощущение, что разобраться там никто ни в чём не хочет… никогда. Они хотят неким образом утвердить своё господство над идеологией страны и так далее». [T.3.XXII]

 

Prof. Albrecht Classen, University of Arizona: «Маргарита Поретанская (фр. Marguerite Porete) известна только как французская мистическая писательница, записывавшая свои видения. Мы мало знаем о её прошлом. Подобным женщинам не важно говорить об этом, они хотят говорить о Боге. А Маргарита рассказывала о своих мистических видениях. Вот и всё, что нам известно».

Мы также знаем, что Маргарита написала книгу о религии. И это не понравилось Церкви.

Prof. Jennifer Kolpacoff Deane, University of Minnesota, Morris: «Книга называлась «Зерцало простых душ». Это был трактат – духовное руководство для тех, кто захочет пройти все «Семь ступеней благодати» до полного исчезновения и слияния с Богом».

Путь к Спасению, предложенный Маргаритой, подрывал основы Церкви. В её книге содержалось противоречивое утверждение – чтобы приблизиться к Богу, Церковь не нужна.

Prof. Jennifer Kolpacoff Deane: «Опасное высказывание для начала четырнадцатого века».

Prof. Albrecht Classen: «Радикальное, революционное заявление».

Маргарита была настолько уверена в своей правоте, что даже сделала несколько копий со своей книги. Маргарита разослала копии книги влиятельным клирикам, включая ультраконсервативного епископа Камбре – Ги II де Коль Медьо.

Prof. Jennifer Kolpacoff Deane: «Он прочёл книгу, и та показалась ему еретической. Особенно утверждение, что душа, достигшая совершенства, не нуждается в ритуалах и таинствах Церкви. В юридическом смысле она совершила «первое» преступление: в то время инквизиция придерживалась принципа «Двух преступлений». В первый раз предупреждение, и возможно покаяние. Во второй – большие проблемы».

…она зачитывала свою книгу публично. Она писала на французском, а не на латыни, чтобы каждый мог её понять.

В то время, как повсеместно возрастало недовольство духовенством, она заявила, что для спасения не требуется Церковь, – только твоя личная любовь к Богу.

Prof. Jennifer Kolpacoff Deane: «Самое интересное в её истории то, что она всей душой верила в силу и правильность своих идей».

…и в 1308-м году оказалась в тюрьме. Но от своего учения, всё равно, не отказалась.

В 1310-м году её признали виновной в ереси и приговорили к сожжению на костре. [T.13.CXIV.1]

 

 
     
 

Андрей ЗУБОВ, доктор исторических наук: «…с другой стороны неграмотность и народа, и духовенства. Победоносцев – оберпрокурор Синода и сам человек весьма культурный – как ни странно ценил невежество духовенства. Считал, что таким образом оно будет ближе к народу, что оно будет естественно с народом. Он сам писал: «Русское духовенство мало и редко учит, лишь служит в церкви и исполняет требы, для людей неграмотных Библия не существует, остаётся служба церковная и несколько молитв, которые передаваясь от родителей к детям, служат единственным соединительным звеном между отдельным лицом и церковью. В некоторых местностях народ вообще ничего не понимает в словах церковной службы, и даже в Отче наш делают такие ошибки или пропуски, что у молитвы исчезает всякий смысл». Это пишет оберпрокурор Синода.

…и он пишет об этом не как о кошмаре, а как о норме, потому что главное – это ритуал, главное – традиция, с его точки зрения». [P.125.185]

 

не мог, конечно, обойти вопрос о Церкви достаточно острый для России 20-х годов. Большевики не просто разрушили российскую Православную Церковь, но и занялись физическим уничтожением людей, так или иначе с ней связанных. Сейчас, когда спала первая волна запоздалого сочувствия, всё чаще задаются вопросом: как такое могло произойти? Как могла это допустить сама Церковь, занимавшая, по словам её апологетов, «стержневое» место в сознании русского народа? Да и общество в целом довольно равнодушно смотрело на гибель национальных святынь. Именно в то трагическое время была заметна явная враждебность широких масс к Церкви; шли поиски новых духовных ценностей. Те же тамплиеры лишь одно из многих направлений религиозно-мистической жизни общества тех лет (вспомним популярность теософских и антропософских организаций, толстовцев и т. п.). Пожалуй, это можно назвать поисками новой религии, основанной на постулатах христианства, однако отрицающей его прежнюю организационную структуру.

Не претендуя на исчерпывающее решение этой сложной проблемы, можно сказать, что к началу XX века организация Русской Православной Церкви себя в достаточной степени дискредитировала: подчинённостью бюрократической машине государства, догматизмом, а порой и малой культурой. В отличие от католичества и протестантизма Православная Церковь оппонировала обществу и науке и в организационном плане действительно была феодальным пережитком.

А. НИКИТИН [A.256]

 

К церкви, как властной организации, как к организации принципиально иерархического порядка у меня всегда было ярко отрицательное отношение. Нужно проводить резкую грань между церковью и христианством, беря последнее как одно из учений о нравственности. Прочитавши некоторые источники, я увидел в поучениях церкви, что вопрос об оправдании государства и власти, оправдании насилия является нелогичным, двойственным и явно неверным.

А. НИКИТИН [A.257]

 

 
     
 

Но раз эти храмы дошли до наших дней, не стоит думать, что религиозность греков заключалась лишь в возведении монументальных зданий.

Bettany Hughes, cultural and social historian, writer, and television presenter: «В древнегреческом нет отдельного слова для «религии». Ритуалы были лишь частью повседневной жизни и политического сознания. Считалось, что боги и полубоги блуждают по улицам и могут очутиться в любом месте. Но, к сожалению, часто ими оказывались злые духи, ищущие успокоения своей души».

Учёные часто путались в греческой религии: она не соотносилась с Афинами, которые они хотели видеть – рациональными и понятными. Афинская демократия стала наследницей архаики – древнего политеизма и первобытного общества. Афиняне особенно чтили фестиваль, на котором воспевалось всеобщее единство. Центральное место в празднестве занимали мистерии. Ритуал начинался на кладбище Керамеикос, откуда процессия шла по Священному пути… [T.13.LX]

 

Сергей ИВАНОВ, доктор исторических наук: «…христианство стало развиваться чуть-чуть по-разному на Востоке и на Западе Римской империи, вообще говоря, очень рано. И было вызвано это тем, что на Востоке она строилась на началах греческой спекулятивной философии, а западная часть… Но в общем, на основании греческой философии, в которой латинский Запад был не силен. Наоборот, на латинском Западе сильнее было выражено юридическое мышление – именно поэтому там впоследствии был больший акцент сделан на таких, формально-юридических подходах к религиозным вопросам. И это ощущается очень рано, причём совершенно на разном материале. То есть я занимаюсь агиографией научным образом, то есть научным исследованием житий святых. Видно, что уже даже то, как воспринимают святость. Скажем, в V веке, ещё вообще ещё Империя цела, на Востоке и на Западе святыми провозглашают разных людей – очень воспринимают по-разному святость. Так что пути эти расходятся в силу культурной разности латинского и греческого миров. Вот, потом на это накладывается взаимное лингвистическое непонимание – уже в конце VI века папа Григорий Великий говорит, что по-латыни его никто не понимает на улицах Константинополя». [P.97.148]

 

…этот глубокий наблюдатель мог бы ещё добавить к своему опыту опыт Бэкона, который заметил, что: «...малая философия склоняет человеческий ум к атеизму, а глубокая философия приближает его к религии».

Е.П. БЛАВАТСКАЯ [B.135.2]

 

 
     
 

Юрий ПИВОВАРОВ, академик РАН, доктор политических наук, профессор, директор ИНИОН РАН: «…но в чём сила религии? Она говорит, что есть что-то абсолютное. «Ну, вот нельзя этого делать». Это некий моральный кодекс, набор моральных правил – ну, нельзя через это переступать и нельзя от этого отказываться». [T.10.CI.73]

 

Dr. Augusta McMahon, University of Cambridge: «…исторический контекст таков: в этот период росла численность населения, усиливалось социальное расслоение, вертикальная диверсификация, иерархия, разница между имущими и неимущими».

Но если классовая политика угрожала стабильности первых цивилизаций, религия обеспечивала почву для сплочения.

Dr. Augusta McMahon: «Религия Месопотамии не так уж отличается от многих других религий прошлого: её цель классифицировать и именовать пугающие, неподдающиеся контролю явления – то, от чего зависит жизнь людей, но что может внезапно прекратиться. Могут случиться наводнения, совершенно внезапно».

В религии Месопотамии, хрупкость цивилизации отмечалась особенно: без покровительства богов всё достигнутое могли бы смыть бушующие воды. Надо сказать, что весь этот тяжёлый труд, все эти общественные сооружения воздвигались во славу богов – именно для этого Человек, изначально слепленный из глины, стал живым существом.

Prof. Marc Van De Mieroop, Columbia University: «Даже богам нужна пища: если некому обеспечивать их едой, то им придётся трудиться самим. Потому они и сотворили людей, чтобы те кормили своих богов».

Dr. Stephanie M. Dalley, University of Oxford: «Люди создавали статуи богов, те имели человеческий облик, были одеты, им давали еду: всё это походило на игру в куклы. Разумеется, подношение божеству всегда съедал жрец, в этом заключался один из плюсов его деятельности».

Будучи в центре всех событий, храмы превратились во влиятельные экономические институты, подобно монастырям средневековой Европы. [T.13.CX.1]

 

 
     
 

Леонид ГИБИАНСКИЙ, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН: «…в результате восточного кризиса 1875 - 1878 годов в результате оказались в составе Австро-Венгрии. И значительная часть населения исламизированного в сознании других окрестных славянских, в том числе особенно православных народов, таких как сербы, они стали олицетворяться с турками, хотя на самом деле никакими турками они не были. Они как были этически сербами и хорватами, так таковыми и остались, и язык их остался прежним.

Всё дело в том, что религия у них была другая. А поскольку ислам – религия очень своеобразная, которая определяет не только собственно верование, но быт, весь уклад бытовой жизни, то это стало менять в значительной мере постепенно их этническое сознание». [P.97.202]

 

 
     
 

Prof. Raphaël Liogier, Institut dtudes politiques d'Aix-en-Provence: «…я социолог и преподаю социологию. Кроме того я занимаюсь такой отраслью философии как теория знаний. И это сочетание социологии и теории знаний приводит меня к изучению верований, то есть почему люди начинают верить в то или иное, как они верят, как создаётся мифологическая почва. Я возглавляю группу изучения религиозности, не религии, а именно религиозности, потому что религиозность может приобрести форму и структуру религии. И мы религию тоже изучаем. Но религиозность присуща и другим группам, например, учёным. Да, и учёным тоже, потому что помимо того, что они исследуют на рациональном уровне, есть нечто составляющее смысл их существования, есть иррациональное чувство». [P.97.206]

 

 
     
 

Prof. Joseph Leo Koerner, Harvard University: «…он смешивал реальную угрозу ислама с фантасмагорией греха и дьявола.

В тот период не только у Босха, но у многих художников и писателей был чрезвычайно сильный, широко распространённый в обществе антицерковный настрой. Церковники – их образ жизни, стремление к богатству, нарушение обетов – они должны были соблюдать целибат, но предавались разврату. Эти проступки были в порядке вещей, поэтому художники изображали церковников безо всякого почтения».

Ferdinand-Emmanuel A.M. Sassen, Prévôt de la Confrérie, de lillustre Notre-Dame: «Босх позволял себе писать самые непристойные сцены, можно даже сказать, слегка порнографические. Удивительно, что со стороны Церкви, как института, не поступило ни одного упрёка. Ни разу ему не сказали: «Слушайте! Вы заходите слишком далеко в своих символах и аллегориях». Это очень интересно, даже поразительно. При этом Иероним Босх считался глубоко верующим человеком».

В картинах Босх яростно критиковал Церковь, но она ни разу его не побеспокоила. Он скончался в 1516-м году, вероятно, от чумы. У него не было потомков. [T.10.DCLXVII]

 

 
     
 

Андрей ЗУБОВ, доктор исторических наук: «…философия – это и есть религия, когда религия гибнет.

…происходит кризис, деградация религии всегда ведёт к тому, что она становится магией, то есть, люди начинают управлять богами. Они с помощью жертвоприношений, с помощью определённых приёмов и так далее: Абсолютным человек управлять не может, тем более он сам часть Абсолютного. Поэтому Гераклит и ополчается на своих соотечественников-соплеменников: у вас совершенно неправильное представление о боге. А у них представление, какое было у Гомера и Гесиода – они уже жили в эпоху глубокого религиозного кризиса». [P.125.107]

 

Андрей ЗУБОВ, доктор исторических наук: «…главный посыл младогегельянцев, из которых самой яркой фигурой это Людвиг Фейербах, это религиозный посыл. Религия – чисто человеческое явление, утверждают левые гегельянцы. Религия – это проекция человека в идеальный мир, то есть, очень грубо, Бога вне человека нет. Человек свои какие-то высшие устремления, свои абсолютные ценности красоты, порядочности, благородства, свои мечты о счастье отчуждает (эта идея отчуждения гегелевская) в пользу некоего вне себя положенного объекта, и этим объектом является Бог». [P.125.171]

 

Андрей ЗУБОВ, доктор исторических наук: «…и третья – это форма колдовства, когда нравственная религия умирает, тогда для практически всех людей, кроме совсем умудрённых философов или прожжённых циников, для них защита самого себя, своей семьи от стихийных сил, которыми окружён человек, всё это вызывает желание обратиться к неким силам. И когда потеря веры в Благого творца свершилась, тогда эти силы – духи, демоны, которые якобы помогают. И колдовство в Греции развилось до крайней степени…» [P.125.234]

 

Андрей ЗУБОВ, доктор исторических наук: «…а активное отвержение Вед – это как раз эпоха, предшествующая Сиддхартхе Гаутаме, как раз седьмой-шестой век до Рождества Христова, когда утверждается упанишадическая традиция. Потом, как вы помните, возникает буддизм, джайнизм, адживика и другие альтернативные ведам и упанишадам традиции Индии. Собственно говоря, такой же традицией был и зороастризм, но – лишь отчасти.

Дело в том, что в основе всех этих традиций лежит отвержение ведического ритуала. Но если в Индии на место ведического ритуала ставится личное соединение с Богом – или вообще отрицание Бога, или избегание, как в буддизме, тяготы, – то в зороастризме другое. В зороастризме Бог говорит непосредственно с человеком, то есть, это – богооткровенная религия. И в этом смысле зороастризм – это уже религия Запада, религия западной части мира: не южноазиатская религия, какими оказались и джайнизм, и буддизм, и адживика, и, конечно же, Упанишады. Зороастризм – религия западной части мира, потому что Бог говорит и Аврааму, Бог говорит и Моисею, Сыном Божьим является Христос, Бог говорит в исламе – Мухаммеду. И в Древнем Египте мы тоже видим встречу человека и Бога, и в Месопотамии. То есть, это особенность западной традиции, которая, впрочем, основывается на той же идее – того, что Бог и человек имеют одно естество и одну природу. Но из этого делают два разных вывода.

Южная Азия из идеи того, что мир создан из великого Пуруши (человека), делает вывод, что каждый человек только по иллюзии является отдельной личностью, а на самом деле он должен осознать своё единство с великим Пурушей, или, так или иначе, восстановить эту связь, отбросив иллюзию мира. А вот зороастризм и западные религии говорят другое: что, осознав свою божественность, человек приобретает невероятную силу и возможность творить божественное дело в созданном Богом мире, который лежит во зле по той или иной причине, и в котором именно человеку надо восстановить правду». [P.125.463]

 

 
     
 

Оставим поэтические предания о судьбе Авесты и обратимся к строгим фактам исторической науки. А современной науке известно лишь, что около середины первого тысячелетия до нашей эры среди ираноязычного населения появился небогатый, простого происхождения человек по имени Заратуштра (или Зороастр), выступивший с проповедями новой религии. Проповеди эти ценны для мировой науки тем, что в них за поэтической оболочкой религиозных гимнов просматривается реальная жизнь племён и народов, занимавших некогда огромную территорию Средней Азии и Афганистана. И трудно даже представить себе, как много прояснилось бы в истории всей Средней Азии, если бы удалось связать дошедшие до нас письменные источники с археологическими находками. Казалось бы, нужно лишь определить место, где находилась родина Заратуштры, и спроецировать письменные данные Авесты на древнюю историю населения этой страны. Но здесь-то и начинается главная трудность.

Анализ текстов Авесты всё больше и больше убеждал многих учёных в том, что родиной Заратуштры была Бактрия – страна, некогда располагавшаяся по обе стороны от Амударьи, в южных областях современных Узбекистана, Таджикистана и северной части Афганистана. Но бытовало мнение, что до походов Александра Македонского Бактрия была населена лишь немногочисленными, к тому же отсталыми даже для того времени племенами. А такая сложная религия, какой предстает перед нами из кратких фрагментов Авесты зороастризм, может появиться только в развитом обществе.

Следовательно, или представления об отсталости бактрийских земель не верны, или зороастризм не мог зародиться в Бактрии.

В. Сарианиди, кандидат исторических наук [A.479]

 

 
     
 

…анализ ДНК подтвердил родственные связи этих особей. Это указывает на то, что неандертальцы жили небольшими семейными группами по сравнению с большими общинами Homo sapiens, и поэтому не развивали систему взаимодействия.

Робин Данбар из Оксфордского университета изучил связь между размером социальной группы и величиной мозга. Он сравнил Homo sapiens с неандертальцами и пришёл к поразительному выводу о разнице их развития и поведения.

Prof. Robin I. M. Dunbar, University of Oxford: «У неандертальцев был очень большой мозг. Очень большая задняя часть мозга, отвечающая за зрение. У них были большие глаза и большой компьютер для обработки поступающей информации, что позволяло им хорошо всё видеть в опасных ситуациях».

Homo sapiens жили гораздо большими группами, примерно по сто пятьдесят особей. И у них активно развивалась другая часть мозга.

Prof. Robin I. M. Dunbar: «Передняя часть (мозга) особенно важна для развития социального взаимодействия: эта часть развивалась гораздо больше других в ходе эволюции человека».

В нашем мозге сильнее всего развиты лобная и теменная доли. Доктор Данбар считает это доказательством того, что наши предки – Homo sapiens – очень активно общались, что необходимо для жизни большими группами. Их общинный образ жизни позволял им изобретать и совершенствовать различные орудия.

Prof. Robin I. M. Dunbar: «Неандертальцы не умели улучшать качество орудий труда и распространять их в среде своих соплеменников, как это делал современный уже человек».

Первые примитивные религии зародились у Homo sapiens. Вера – это то, что объединяет людей в более крупные сообщества.

Prof. Robin I. M. Dunbar: «Интересная особенность религии состоит в том, что она может формировать огромные сообщества. В глубоких пещерах царил мрак, а костёр создавал атмосферу таинственности, при которой было легко войти в состояние транса. И древняя религия была тесно связана с этим трансом. Думаю, что продолжительные общие песнопения и танцы создавали сплочённые группы людей».

Участие в таких магических ритуалах укрепляло связи между людьми, и эти связи очень помогли Homo sapiens в будущем. [T.10.DCCXXIX]

 

 
     
 

Сергей САЛМИН, заведующим отделом ГБУК ПО «Археологический центр Псковской области»: «…скорее всего, христианизация шла достаточно мягко и достаточно ползуче. В конце концов, огромное количество вот этих особенностей народного христианства, которое отразилось в более позднем фольклоре, показывает, что какого-то решительного искоренения предрассудков не велось и не планировалось. Это была государственная политика, она шла медленно. Вероятно, на начальных этапах вполне хватало формального неотрицания того, что ты христианин.

На погостах – пунктах, которые использовались для сбора дани, возникают сначала часовни, а потом – центральные церкви вот этой зоны. А если возникают сначала часовни, это значит, там нет постоянного священника, и, соответственно, постоянная проповедь не ведётся, и даже особо-то надзирать некому за тем, чтобы не нарушались какие-то нормы. Это можно представить себе так: приезжают сборщики дани, становятся на погосте, привозят с собой священника. Мы знаем, например, что Ян Вышатич возил с собой попа на сбор дани. Он всех крестит, венчает, отпевает, и снова уезжает с дружинниками. И попы меньше страдают, потому что оставить его среди язычников – это добавить мученика, а, кроме того, на начальном этапе священников просто не хватает. Поэтому такие объезды, когда они совпадают, условно говоря, с полюдьем, они, скорее всего, приучали местное население к тому, что так и нормально.

Язычество достаточно легко перестраивается под монотеистическую религию, если за это не надо дополнительно каким-то образом платить. Если ты тихонечко можешь продолжать молиться своему деревянному божку, но тебе дают возможность молиться ещё нескольким нарисованным божкам – тебе уже легче. А дальше постепенно это становится всё большей и большей нормой, всё большей и большей привычкой.

…очень многие обычаи языческие, они же напрямую не противоречили христианству. Например, сожжение, в качестве варианта погребения, не запрещено православием. Запрещено было приносить жертвы этим покойникам, устраивать языческие «беснования» вокруг них, но, в принципе, сжигать было разрешено». [P.125.380]

 

 
     
 

Александр МАРКОВ, доктор биологических наук, МГУ: «…у религии много корней, уходящих на разную глубину в наше эволюционное прошлое.

Ещё важная предпосылка для возникновения религиозных верований – это то, что люди, это такие приматы, которые с совершенно невероятной силой заточены на социальное обучение. У нас гипертрофированные способности и стремления учиться у других людей: дети – это просто такие машинки для социального обучения. Они просто «высасывают» из окружающей среды информацию, из взрослых высасывают: они учатся всему, они учатся как сумасшедшие. И, соответственно, это очень полезный механизм для накопления культурных богатств и их сохранения, но это создаёт замечательную среду для распространения паразитных всяких вирусных мемов». [P.125.555]

 

 
     
 

Александр НЕМИРОВСКИЙ, кандидат исторических наук, Института всеобщей истории РАН: «…у древних эламитов религия была обычным восточным высокоупорядоченным политеизмом. Довольно консервативным, потому что за три тысячи лет ничего особенно в ней не меняется, насколько мы можем проследить. Выделялось уже в третьем тысячелетии около сорока великих богов и, естественно, ещё множество мелких. Исконно почитались богини-матери, прежде всего Пиненкир. Были и другие богини-матери, например, знаменитая Киририша, что дословно «Великая богиня», которая потом вошла в верховную триаду эламских богов». [T.10.DCCXCVIII.1]

 

 
     
 

1 - 2