ЗАРИСОВКИ к 7-му АРКАНУ ТАРО

 
 
 

НА ГЛАВНУЮ

СБОРНИК

ЗАРИСОВКИ

ССЫЛКИ

 БИБЛИОТЕКА 

 

ЗАРИСОВКИ К СТАРШИМ АРКАНАМ

 

 

 
 

АРКАН I. Magus (Маги, Жрецы, Шаманизм, Бюрократия, Атрибуты); Единство; Скоморох; le bateleur; Divina Essentia; Vir (Энергия); Natura naturans; Иероглиф (Человек).

   

Иероглиф (Человек)

 
     
 

Возвращаясь к картине, обратим внимание на то, что на ней изображён именно мужчина, и притом стоя, то есть в позе активного элемента, это послужит нам указанием для заголовка первого аркана.

Для нас это активный индивидуум.

В этом кратком курсе займёмся значением Человека нашего аркана и постараемся вкратце охарактеризовать состав этой индивидуальности в сфере её активности.

Ментальная монада человека сама по себе здорова вследствие своего высокого происхождения, о котором речь пойдёт позже. Необходимо лишь, чтобы она была активна в человеке, и тогда ему обеспечена в жизни сознательность, которую можно отождествить с наличностью духовных стремлений.

Итак если, во-первых, нам нужно было спросить себя что такое человек как активная единица, то во-вторых нам нужна наука о втором плане. [B.27]

 

cōleus, ī m [culleus] анат. мошонка, тж. яичко С, М, Priap: coleos habere перен. Pt быть мужчиной, действовать смело и энергично. [B.32]

 

 
     
 

Не забудем, что по-гречески «энтузиазм» – синоним Божественного, а буквально означает «имеющий Бога внутри себя».

Клаудия Кастелло Бранко [B.42]

 

ЭНТУЗИАЗМ, а, мн. нет, м. [нем. Enthusiasmus, фр. enthousiasme < греч. enthusiasmos божественное вдохновение]. Сильное воодушевление, душевный подъём, увлечённость чем-нибудь. Работать с энтузиазмом. [B.38.II]

 

др.-греч. νθουσιασμός «(божественное) вдохновение, воодушевление, восторг», далее от гл. νθουσιάζω «быть одержимым божеством, неистовствовать», далее связано с прил. νθεος «(бого)вдохновенный», из ν (варианты γ-, λ, μ-) «в» + θεός «божество, бог», из праиндоевр. *dhēs-. В ряде европейских языков слово заимств. через лат. enthusiasmus. Русск. энтузиазм заимств. через нем. Enthusiasmus из лат. [P.98.11]

 

entheus, a, um (греч.) 1) воодушевлённый, мечтательно настроенный, вдохновенный (turba М); исступлённый (cursūs, sc. maenădis SenT); 2) вдохновляющий: enthea Mater M = Cybele. [B.32]

 

cupidĭtas, ātis f [cupidus] 1) страстное или сильное желание, страстное стремление, страсть; 2) страсть, любовь; 3) страсть к почестям, честолюбие; pl. честолюбивые стремления; 4) склонность к беспутству, преим. страсть к наслаждениям; 5) алчность к чужому имуществу, жадность, корыстолюбие, сребролюбие, любостяжание; pl. алчные, корыстолюбивые стремления; 6) энтузиазм; 7) пристрастие, лицеприятие. [B.33]

 

 
     
 

Александр ДОБРОХОТОВ, доктор философских наук, заслуженный профессор МГУ: «Главная мысль Сократа – это странное и удивительное его высказывание о том, что Добро и Знание – одно и то же. То есть когда мы стремимся к какому-то смыслу, мы понимаем, что кроме информации есть видение какого-то смысла. Ну, а смысл всегда несёт уже немножко этическую какую-то нагрузку. Но и так же мы можем рассуждать о Добре, о Добродетели: пока мы действуем бессознательно или нечаянно, ведь это же не Добро, это наш порыв – это эмоции, или обстоятельства. А всё-таки человек добрый – это человек, который сознательно выполняет то, что он должен выполнять, а не то, что ему хочется. Но для этого необходимо Сознание, а Сознание – всё-таки это Форма Знания. Вот даже эти два простых рассуждения показывают, что в Знании есть какой-то заряд Этики, а в Морали – какое-то требование Знания и Сознательности. Но Сократ, как положено гению, видел точку, где эти линии пересекаются, – и в этой точке находится Человек, – он прорвался вот в это измерение, где существует отдельный конкретный Человек». [T.10.CCXLVI.2]

 

 
     
 

Анекдот

Балу! Глянь, вон бананы высоко висят. Ты их достанешь?

Нет, не достану.

А Багира достанет?

И Багира не достанет.

А Каа достанет?

И Каа не достанет.

А бандерлоги достанут?

И бандерлоги не достанут.

А я достану?

Ты?! Достанешь! Ты, Маугли, кого хочешь достанешь!

 

vīvidus, a, um [vivo] 1) живой, полный жизни (gemma O v. l.; corpus PJ; senectus T); (как) живой, одухотворённый (signa Prp); 2) оживляющий, животворный (tellus Lcr); 3) живой, пылкий, энергичный, деятельный (eloquentia T; animus PJ; ingenium, pectus L); стремительный (impětus H); резвый, быстрый (canis V); пламенный, острый (odia T); шипучий, крепкий (merum M). [B.32]

 

 
     
 

В 1978-м году антрополог Мэри Лики (Mary Leakey) с группой коллег, работая в Летоли (Laetoli) в Танзании совершила одно из величайших открытий, касающихся происхождения человека. Они нашли окаменелые следы, достаточно древние и маленькие, чтобы принадлежать двум гоминидам вроде «Люси».

Dr. Kenneth M. Mowbray, American Museum of Natural History: «Примечательно, что этим следам три миллиона шестьсот тысяч лет. Самые древние следы человеческих предков, известные на сегодняшний день. Ещё важнее то, что они дают нам картину поведения: мы видим, что эти существа передвигались на двух ногах. Вокруг следов нет ни отпечатков пальцев, ни вмятин от коленей. И самое главное – теперь мы знаем, что они ходили группами, а не порознь, – это были социальные животные.

…для меня это понятие двояко: гоминиды – это те, кто не выносил скуки. Это была группа приматов, просто не способная сидеть и ничего не делать. И в купе с прямохождением на двух ногах это, по моему, и есть отличительные черты гоминида». [T.10.CLXXXVIII.1]

 

 
     
 

Григорий БРУСКИН, российский и американский художник: «Я могу сказать, что, вообще, моё искусство вышло из книг больше, чем из жизни. В юности я много читал, это был для меня очень важный период. Я читал книги по истории религии, я читал книги по каббале, я читал запрещённых литераторов – Набокова, Джойса. В какой-то момент я понял, что читать книги мне значительно интереснее, чем писать натюрморты, обнажённые портреты, и я понял, что мне нужно как-то соединить мои интересы в литературе с изобразительным искусством. И так появились мои первые картины, которые были связаны с мифом об иудаизме. Библия, безусловно, повлияла. Я, вот, начал её читать в восьмом классе и читаю до сих пор. Мне было интересно, как бы, проследить, понять, исследовать.

Я задумал «Фундаментальный лексикон» как коллекцию «советских архетипов», то есть мне было важно каким-то образом представить и описать то мифологическое пространство, в котором проходила моя собственная жизнь. Героями этих картин стали такие скульптурообразные персонажи – на самом деле они произошли от советской парковой скульптуры, потому что в годы моего детства и юности в Советском Союзе была скульптуромания – вообще, вся страна напоминала Древнюю Грецию: куда бы вы ни пошли, везде вас встречали некие божества на фасадах домов, в парках и скверах, на площадях. Были, конечно, какие-то конкретные персонажи, там, вожди, например, но большинство скульптур во всей стране представляли собой «советские архетипы» – человека вообще – рабочего, крестьянина, пионера. Все эти люди были «лучшими людьми», они нам говорили: «Будьте как мы, вы попадёте в будущее», а «Будущее» – это Рай. В «Будущем» был, естественно, коммунизм. Это образ был ключевым для картины «Фундаментальный лексикон»: идея была – сделать картину-письмо и послать её как бы человеку будущего. Я думал так, что в какой-то момент вот этот мир разрушится, и Советский Союз разрушится. Но никто в моё время – когда я писал эту картину – в начале восьмидесятых годов, не мог предположить, что это произойдёт при нашей жизни. Я думал, что, где-то там, лет через, там, четыре тысячи лет, как Древний Египет: нам казалось, что армия настолько сильна, что КГБ повсюду, что ничто не может поколебать этого Колосса, и что мы навсегда останемся внутри Железного Занавеса, который нас огораживает. Я думал так: «Ну, когда-нибудь это произойдёт. И будущий исследователь, будущий археолог, вдруг обнаружит эту работу, и, обнаружив её, он узнает многое о том мире, в котором проходила моя жизнь». Но случилось неожиданное – Советский Союз разрушился, эта цивилизация разрушилась – и я оказался «Человеком будущего», которому я послал это письмо. То есть послал, на самом деле, это письмо-картину самому себе». [T.10.CCCXXXVIII.2]

 

 
     
 

Алексей МАШЕВСКИЙ, эссеист, литературный критик: «…а вот литература, по крайней мере, та литература, которая для нас волнительна, она достаточно недавняя. В общем, ей примерно три с половиной тысячи лет. Почему? – Потому что, на самом деле, литература, как художественное творчество, основанное на философском взгляде на мир, она связана с совершенно определённым типом сознания, точнее, даже, типом духовности, к которому относимся сейчас мы с вами, и который достаточно резко отличается от тех типов духовности, которые знало человечество в Древности, в Первобытности и на протяжении долгого существования первых цивилизаций, таких как египетская цивилизация, цивилизация Шумера и Аккада, древние Шанские царства в Китае и так далее.

Что же такое любой человек?

…это принципиально противоречивое существо. Это существо, которое интерпретирует себя на разных уровнях присутствия в этом мире. И первый уровень – он совершенно понятен – это уровень нашей физиологии, нашей телесности: все мы природные существа. Второй уровень, на котором мы также интерпретируем себя, каждый из нас – это уровень нашего положения в обществе – это то, как мы себя оцениваем сточки зрения социальности: «Кто мы здесь в этой социальной действительности? Какое место мы занимаем? Как к нам относятся? Чего мы хотим добиться?» Но этого мало, потому что, обычно, интерпретация человека на этом заканчивается, и как ещё Аристотель определил «Человек есть социальное животное», ну, вот, на самом деле он эти два уровня и актуализировал – с одной стороны телесный, с другой стороны социальный. Но этого мало, потому что, на самом деле, помимо этих двух уровней каждый из нас пытается себя интерпретировать ещё в одном ключе – как «существо духовное». То есть, мне нужно поставить флажок на карте географической и временной, где я нахожусь в данном месте, где находится моё тело – это раз, мне нужно поставить второй флажок на «социальной карте» или на «социальной лестнице», но этого мало, потому что, ко всему прочему, мне нужно ещё поставить один флажок – флажок, который будет определять моё положение по отношению к Истине.

…вся проблема в том, что, фактически, каждый из нас трёхипостасен.

…каждый из нас есть трёхипостасное существо – с одной стороны телесное существо, с другой стороны социальное, и с третьей – духовное. И вот в чём вся проблема.

В чём, вообще, специфика каждой «эпохи»? Дело в том, что между этими тремя уровнями самоинтерпретации могут возникать самые причудливые комбинации. Например, у вас все три уровня могут быть отождествлены: у вас между уровнями телесности, социальности и духовности могут наблюдаться связи тождественности. Вот, например, первобытное сознание, оно, как раз, и отличалось полной тождественностью этих трёх уровней.

Но у вас могут возникать и совершенно другие отношения между этими уровнями самоинтерпретации человека, когда у вас, например, телесное и духовное в принципе противопоставлены друг другу: ну, конечно, в христианстве, конечно, в средневековье у вас духовно-смысловой уровень бытия человека и его телесность, они, как бы, в оппозиции находятся. В силу этого телесность, до какой-то степени, табуирована.

…что в разные эпохи происходит с сознанием человека. И первая эпоха – это та эпоха, которую можно назвать «Эпохой телесной духовности». Почему она «телесная»? – Потому что в случае полного тождества между уровнем смысловым, социальным и биологическим (природным), вы фактически своими бытовыми операциями: я живу, и, что называется, как существо биологическое, ем, пью, охочусь, размножаюсь и так далее. Так вот, для «первобытного человека», у которого нерасчленимо представление о духовном, социальном и телесном, все акты физиологические одновременно есть акты, введённые в социальную структуру и получающие социальное истолкование, и они же все суть акты смысловые. В этом смысле должен сказать, что это и есть тот Первобытный Рай, о котором помнит наша культура, и иногда помнит наше сознание…

…кроме того, вы, к тому же бессмертны, потому что, поскольку вы полностью интегрированы в жизнь природы и в жизнь своего племени, то вы бессмертны, ибо, куда же вы можете деться, ели вы и есть «они». Вот это Первобытный Рай полного тождества трёх ипостасей человеческого бытия. Но, повторяю, это «духовность телесная», потому что она никак неотрефлектирована: вы, действительно, собою в этом участвуете, но, скажем так, Адам, как известно, в Раю был счастлив, но он не знал о том, что он счастлив – вот в этом проблема. Чтобы понять, что вы счастливы, надо для начала выйти из этого счастливого состояния, только тогда, оглянувшись назад, вы можете понять, как хорошо всё было. И мы с вами прекрасно всё это знаем, потому что «О! Счастливое детство! О, Прекрасная молодость», но, почему-то в детстве и молодости было тоскливо и хотелось повзрослеть.

И, вот, человечество повзрослело, и первая глобальная трещина начинает пролегать между двумя ипостасями человеческого существования, а, именно, между социальной жизнью (социальной интерпретацией) и природной, когда племя образует первые, ещё древние, древнейшие государства: племя начинает противопоставлять себя природе. И вот такие культуры, как египетская культура, или же такие культуры, как древнемесопотамская, шумерская культура, которые простираются своими корнями в глубочайшую древность – это, примерно, четвёртое тысячелетие до нашей эры – вот эти культуры, культуры очень интересные, потому что населяют их люди, которых с современной точки зрения назвать людьми не очень можно… При расщеплении уровня социального и телесного в этих обществах остаётся полное отождествление духовно-смыслового и социального уровня человека. А это означает, что индивид полностью интегрирован в общину, у него вообще нет никаких своих ценностей и интерпретаций себя помимо того места, которое он, в общем, и занимает. Именно по этой причине тогда-то и было построено, единственный раз в истории человечества, настоящее социалистическое общество, которое, как оказалось, может существовать очень долго.

Египет построил законное, закономерное социалистическое государство, которое абсолютно в полной благости, без каких-либо социальных конфликтов в Древнем царстве существовало более пятисот лет: не было ни восстаний рабов, ну, в общем-то, их и не могло быть, потому что рабов практически не было, а если и были, то это были рабы домашние. Пирамиды, как известно, строили общинники: они осуществляли некий религиозный долг – они строили Дом Вечности тому, от кого зависело процветание и существование их земли – Живому Богу. И, вот, египетская цивилизация, она, как раз, и даёт, можно сказать, образцовую форму существование человека в рамках этого типа духовности (второго типа духовности), которую можно было бы назвать «духовностью автоматической». Если первая – «телесная» – когда у вас отождествлены все уровни существования человека, то второй тип духовности – «автоматический» тип духовности – когда все ваши ценностные, смысловые приоритеты, они автоматически задаются обществом, в котором вы живёте. Это то, что позже будет названо «соборным сознанием» или «традиционным» сознанием человека.

Как раз на этой стадии существования человека происходит очень интересная интерпретация богов: кто такие боги? – А боги, как понятно, были связаны первоначально со стихиями, со стихийными силами, то есть с Природой. Боги остались в Природе, и в силу этого они выступают как некие хаотические, практически бессмысленные начала, владеющие человеком, миром, и волюнтаристски навязывающие что-то человеку. С ними можно заклинания, покоряться, но требовать от них разумения, справедливости, благородства – абсолютно невозможно. Именно по этой причине, когда вы читаете «Илиаду» Гомера, вы с изумлением обнаруживаете, что гомеровские боги о морали, в общем, ничего не знают – им совершенно наплевать, как ведут себя герои – их любимцы.

Боги, оставшиеся в Природе, находятся на этой стадии развития общества и человека, как бы за пределом морально-этических доминант, связанных с обществом (со структурой общества как таковой), и в силу этого транслируемых на индивида, который в этом обществе находится. Вот именно такие боги, как стихийные силы, это четвёртое тысячелетие до нашей эры. В Шумере это очень чётко прослеживается.

Человек в обществе с «автоматической» духовностью – это ещё не вполне человек, ибо сознание его полностью мифологизировано. А, поскольку сознание его полностью мифологизировано, он и интерпретирует себя исключительно в рамках той смысловой матрицы, которая раз и навсегда задана для всех. У него нет вопросов, у него нет возражений, у него, по большому счёту, нет проблем. И что такое вот это абсолютно беспроблемное общество, мы хорошо видим, опять-таки, на примере Египта, где последнюю проблему, которая могла бы оставаться у человека – а, именно, проблему смерти – египтяне решили раз и навсегда, ибо они создали замечательную машину, гарантирующую человеку бесконечно продолженное существование, причём, практически такое же, и, даже лучше, чем он вёл в этой жизни. Достаточно заказать расписной саркофаг, положить туда папирус с текстами Книги Мёртвых…

…кушиты в период Древнего Царства были совсем дикими племенами, совсем, как бы, ещё не развитыми и цивилизованный фараон всегда мог от них с лёгкостью отбиться. Так вот, дело в том, что в Шумере такого не было: если египетская цивилизация более-менее стабильно просуществовала три тысячи лет и более того, то, вот, Шумер и Аккад постоянно подвергались нашествиям. Причём, до такой степени вот это вот культурное сознание опасности присутствовало, что, например, «Ад» шумеры называли словом «Кур», а «Кур» – это «Гора». А «Гора» потому, что именно с гор и спускались в Месопотамию дикие племена, которые здесь всё переворачивали с ног на голову. И вот это состояние тревожности, это состояние нестабильности, оно приводило к тому, что и сама мифология шумеро-аккадцев, она отличалась от египетской: никакой «прирученной смерти», как в Египте в Месопотамии не было.

…но дальше происходит следующее: на границе второго и первого (третьего?) тысячелетия до нашей эры последняя из цивилизаций, порождённых Шумером – это государство «Третья династия Ура».

…если «исторические» египтяне при Хеопсе построили у себя социализм, то Третья династия Ура построила коммунизм, в полном смысле этого слова, который, между прочим, просуществовал почти сто лет. я уж не говорю о том, что у них были обобществлены жёны, и у них был целый класс «общественных рабов» и «общественных рабынь», которые государством направлялись на стройки социализма, условно говоря. И это была такая бюрократическая система создана, при которой, например, дошли документы, в которых мы точно знаем всю судьбу утки, которая была подана на стол царицы в этот день, потому что любое действие подвергалось строгой регламентации и фиксировалось под отчёт.

…всё кончается очень просто: в какой-то момент, вполне, казалось бы, сильная держава сталкивается на первых порах, ну, в общем, с ерундой – неурожай, засуха. После чего, вдруг, совершенно неожиданно происходит абсолютно тотальная дезинтеграция. А для этого надо очень мало, потому что это абсолютно жёсткая иерархия, иерархическая система. И если в какой-то момент возникает сомнение в том, что тот, кто наверху действительно контролирует ситуацию, начинают идти трещины. Ну, там всё произошло очень просто: хлеба не было, он вздорожал в десять раз, и тогда последний царь Третьей династии Ура своего наместника послал закупить этот хлеб, выдав ему как бы последние деньги и средства. Тот хлеб закупил, а потом подумал, «а зачем я его буду царю поставлять». Он царю послал замечательную совершенно депешу, он написал: «Государь, я закупил хлеб, но теперь пришли мне пятьсот ладей, чтобы я мог его привезти». Пятьсот барж последний царь Ура предоставить уже никак не мог…» [T.22.XX.2]

*

31 И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую; но, дойдя до Харрана, они остановились там. (Быт. 11:31)

*

Архаический строй в Шумере погиб под бременем собственных противоречий, под ударами социальной революции и завоевателей. Производительные силы, созданные шумерийским архаическим обществом, не могли далее развиваться в рамках господствовавшей в нём архаической формы собственности. Эта последняя выродилась в собственность узкой верхушки аристократии, которая накануне гибели, чтобы поддержать и продлить своё ставшее нетерпимым классовое господство над народными массами, вынуждена была прибегнуть к помощи деспотического режима царей III династии Ура (2132 – 2024 гг. до н. э.). И когда этот режим пал, пал и архаический строй в Шумере, а вместе с ним постепенно исчез и шумерийский народ, ассимилировавшийся среди семитов, наводнивших страну.

Виталий БЕЛЯВСКИЙ [B.145]

 

 
     
 

Владимир МАЛЯВИН, доктор исторических наук: «…прежде всего, в китайском языке человек изображается иероглифом – очень простым – давайте начнём с этого. Что он изображает собой? – Это человек, который, вероятно, трудится в поле: у него в руках некая мотыга – он работает. То есть, это «человек действующий» – так китайцы определили своё понимание Человека. В китайском языке нет грамматических показателей рода – это и мужчина, и женщина может быть – и главное, что он занят каким-то делом, производительным трудом, так можно выразиться. Стало быть, это человек, который трудится, работает, это человек, вовлечённый в действие. И вот этот момент «действия» является центральным, как мне кажется, для понимания того, «что такое человек» не только в китайской, но и вообще в восточноазиатских традициях, потому что, конечно, этот иероглиф, он присутствует и в других языках, которые пользуются иероглифической письменностью из Китая, в частности, японском, раньше, корейском и так далее.

И так, «человек действующий». Но что под этим понимается?..» [T.10.CI.136]

 

 
     
 

Каллиграфия начала процветать на самых ранних этапах исламской истории; вскоре некрасивые и грубые буквы семитского алфавита превратились в декоративные. Для написания и изучения Священного Корана сформировалась угловатая пиктографическая форма графики, напоминающая упрощенные виды иероглифов. Эта форма письменности именовалась «куфи»…

Стараниями визиря аббасидских халифов Ибн Мукала (умер в 940 г.), который предложил соразмерять буквы с помощью кругов и полукругов и первую букву арабского алфавита (то есть букву «алеф») принял как основу для выяснения соразмерности остальных 27 букв, простая деятельность по переписыванию текстов превратилась в настоящее искусство каллиграфии. Так как буква «алеф» в виде отрезка прямой линии имеет ещё и цифровое значение «1», которое согласно суфийской (ирфанской) теории символизирует единого Создателя (Аллаха), начертание буквы «алеф» (согласно одной из суфийских интерпретаций) соответствует образу человека («адам»), который сотворен «по образу и подобию своего Создателя».

Согласно установленным Ибн Баввабом правилам, длина буквы «алеф» могла равняться пяти, семи или девяти таким точкам, а все остальные буквы также должны были находиться в соответствующем точечном соотношении.

А точка, согласно суфийским представлениям, символизировала ту первоначальную «черную каплю», от которой возникли все создания.

Анмари ШИМЕЛ, немецкий ученый-востоковед [A.360]

 

 
     
 

др.-греч. ανήρ, мужчина

Андрей (от др.-греч. νδρέας — мужественный, храбрый)

*

…начало первого века. Из родного рыбацкого городка на берегу Гинесаретского озера – Вифсаиды – двое братьев переезжают в другой, неподалёку – Капернаум. Здесь они будут жить вместе одной семьёй: старший брат Симон – будущий апостол Пётр с женой и тёщей, и младший брат – холостяк Андрей.

Сергей РУЗЕР, доктор богословия, Иерусалим: «Андреас. У которого мы не знаем про его еврейское имя ничего: у него как бы есть только греческое имя. Значит, если Пётр – это «скала», то Андрэас – это что-то вроде «мужественный», «настоящий мужчина».

То что взрослый мужчина – Андрей – не женат, для того времени большая редкость: лишь немногие благочестивые иудеи первого века выбирают целомудренное безбрачие, как, к примеру, Иоанн Креститель. Но Андрей, скорее всего, просто ещё не успел жениться.

Диа аль-Мадани, директор заповедника «Место крещения Христа»: «…тогда Андрей и ещё один ученик следуют за Христом и спрашивают Его: «Учитель! Где ты живёшь?» – «Идите, и увидите – отвечает Он им», тем самым впервые призывая учеников».

Андрей проводит с Иисусом весь день и становится его первым учеником – «Первозванным апостолом».

Андрей ВИНОГРАДОВ, кандидат исторических наук: «Андрей – человек, который создаёт впервые общину апостолов. Но создаёт её чем? – Приводя к Иисусу Петра – создавая Камень – Краеугольный камень Церкви, и дальше он, как бы, отходит на второй план, играя какую-то, вероятно, административную роль в общине апостолов, но, не входя действительно в число ближайших учеников».

«Первозванному» не суждено стать «Первоверховным апостолом».

Андрей ДЕСНИЦКИЙ, доктор филологических наук, Института Востоковедения РАН: «Он всё время приводит кого-то ко Христу: сначала он своего брата Симона привёл, потом мы читаем о том, как он привёл вместе с другими апостолами ко Христу неких эллинов – мы даже не знаем, кто это такие были. Может он был таким посредником – вот есть такие люди, которые сами не добиваются каких-то выдающихся результатов, но, тем не менее, они связывают между собой людей».

Андрей ВИНОГРАДОВ, кандидат исторических наук: «В дальнейшем Андрей мало встречается на страницах Нового Завета, разве что он является участником тайной беседы Иисуса с избранными четырьмя учениками: тремя своими основными тайными учениками – Петром, Иаковом и Иоанном, к которым здесь добавляется Андрей – беседы о разрушении храма, о разрушении Иерусалима, такой таинственной беседы перед «страстями Христовыми», и затем Андрей последний раз упоминается евангелистом Лукою в начале «Деяний апостольских» в сцене «сошествия Святого Духа», «говорения на языках», после чего Андрей полностью исчезает со страниц Нового Завета».

Андрей сопровождает своего брата Петра, когда тот обходит с проповедью всю Палестину. Вдвоём они долго проповедуют в Синопе – в то время главном городе на Чёрном море. По предположениям историков, братья Пётр и Андрей странствуют вместе больше десятилетия.

Андрей ВИНОГРАДОВ, кандидат исторических наук: «У Епифания описана замечательная сцена, когда апостолы простились, облобызались и Андрей пошёл проповедовать Восток, а Пётр – на Запад: такое разделение Вселенной между двумя апостолами. Связано, конечно, уже с традициями двух таких больших патриархатов: Константинопольского – Восточного, и Римского – Западного».

Самый заметный исторический след оставляет миссия апостола Андрея в городке Византий, который потом будет называться Константинополем, а ещё позже Стамбулом.

Андрей ВИНОГРАДОВ, кандидат исторических наук: «О том, что апостол Андрей посещает Византий, мы читаем уже в древних апокрифических Деяниях. Здесь Андрей сталкивается с некоторыми проблемами, какие-то вооружённые люди, буря, но, всё-таки, он проходит и идёт дальше на Запад. Ничего не говорится о том, что он здесь основал какую-то церковь, но уже в византийское время возникает предание, что апостол Андрей основал эту церковь, и эту церковь, и эту церковь, что он в Аргирополе – рядом с Византием – поставил епископа Стахия – первый епископ Византия… Но всё, конечно, это неисторические предания – какие-то местные локальные легенды. Интересно, что литургическое почитание апостола Андрея в самой Церкви не было очень высоко: апостол Андрей возник в момент резкой полемики с Римом, усилившейся в девятом веке при патриархе Фотии и дальше, когда римляне говорили: «Вот, мы – Первая Церковь, потому что нас основал Пётр – первый апостол», в Константинополе говорили: «А нас основал Андрей, который, вообще, «Первозванный», который раньше пришёл ко Христу, и ничем не хуже, так сказать Петра. Поэтому у нас такие же права, как и у вас. Хотя в действительности, видимо, в такой вот, ранней истории у Церкви Константинополя-Византия, как у Рима, не было».

По преданию дальше апостол Андрей отправляется проповедовать скифам. Этот дикий народ – блондины с голубыми глазами – в то время живёт на северном и восточном берегах Чёрного моря, за пределами Римской империи.

Дальше Андрей предпринимает путешествие на Кавказ – в Сванетию и Осетию. Отсюда он направляется к берегам Тавриды – нынешнего Крыма, где подолгу проповедует в греческих городах Феодосии и Херсонесе.

Андрей ВИНОГРАДОВ, кандидат исторических наук: «…а предание о том, что апостол Андрей распят Х-образном – на «Андреевском кресте» – возникает очень поздно, где-то в конце двенадцатого века в готической Франции или в Бургундии. И только потом под западным влиянием попадает к нам в Россию при Петре. И древние фрески с изображением распятия апостола Андрея как раз демонстрируют то, что он распят на обычном кресте, только привязанный, а не прибитый гвоздями».

Через много лет после кончины апостола Андрея его останки переносят в Константинополь и кладут в знаменитом храме Двенадцати святых апостолов. Во время Четвёртого Крестового похода папский легат Пётр переносит мощи апостола Андрея в свой родной город Амальфи, на юг Италии.

В 1964-м году после многочисленных переговоров Католическая Церковь возвращает часть мощей апостола Андрея – его честнýю главу – Элладской Православной Церкви. [T.10.CDLXXXIII.1]

 

 
     
 

Prof. Dr. Martin S. Fischer, Institute of Systematic Zoology and Evolutionary Biology: «Чарльз Дарвин первым отметил, что способность бросать является отличительной чертой человека. Но он даже не представлял себе, к каким древним временам она восходит. Теперь мы знаем, что она появилась на самом раннем этапе эволюции».

Люди – это единственные существа, которые могут совершать такое сложное действие, как бросок. Это взрывное движение, которое занимает у спортсмена не более ста пятидесяти миллисекунд. Ускорение настолько экстремально, что связки могли бы разорваться, если бы мышцы автоматически не активировали механизм торможения.

В эволюционной биологии человека процесс бросания тесно связан с развитием прямохождения, он заложен глубоко в нашей генетической программе. [T.10.CDXCIV.1]

*

Проекция (лат. projectio – бросание вперёд)

 

…вот как звучат его слова в Синодальной Библии: «О, несмысленные Галаты! Кто прельстил вас не покоряться истине, [вас], у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, [как бы] у вас распятый? (Гал. 3: 1)

В этой фразе слово «предначертан» – русский перевод греческого слова (προεγράφη), но у него есть и другой перевод. Например, в Библиях, написанных на греческом и других европейских языках, сохранилось более точное значение слова «проэграфе» – «со всей очевидностью выставленный напоказ». [T.22.XXXIX.1]

 

 
     
 

Так, ханаанское слово, означавшее «бык», звучало как «'алеф», где знак «'» передаёт твёрдый приступ или что-то вроде очень лёгкого «р», которого нет в английском языке. Почему бы не использовать символ, обозначающий слово «бык», для передачи звука «'», где бы он ни встретился.

Айзек Азимов [B.129.3]

*

Теперь я подхожу к непересказуемому моменту моего повествования и признаюсь в своём писательском бессилии. Всякий язык представляет собою алфавит символов, употребление которых предполагает некое общее с собеседником прошлое. Но как описать другим Алеф, чья беспредельность непостижима и для моего робкого разума? Мистики в подобных случаях пользуются эмблемами: перс, чтобы обозначить божество, говорит о птице, которая каким-то образом есть все птицы сразу; Аланус де Инсулис – о сфере, центр которой находится всюду, а окружность нигде; Иезекииль – об ангеле с четырьмя лицами, который одновременно обращается к Востоку и Западу, к Северу и Югу. (Я не зря привожу эти малопонятные аналогии, они имеют некоторое отношение к Алефу) Быть может, боги не откажут мне в милости, и я когда-нибудь найду равноценный образ, но до тех пор в моем сообщении неизбежен налёт литературщины, фальши. Кроме того, неразрешима главная проблема: перечисление, пусть неполное, бесконечного множества. В грандиозный этот миг я увидел миллионы явлений и радующих глаз, и ужасающих, И ни одно из них не удивило меня так, как тот факт, что все они происходили в одном месте, не накладываясь одно на другое и не будучи прозрачными. То, что видели мои глаза, совершалось одновременно, но в моём описании предстанет в последовательности – таков закон языка. Кое-что я всё же назову.

Я хотел бы ещё сделать два замечания: одно касающееся сущности Алефа, другое – его названия. Что до последнего, то, как известно, это название первой буквы в алфавите священного языка. Применение его к шарику в моей истории, по-видимому, не случайно. В каббале эта буква обозначает Эн-соф – безграничную, чистую божественность; говорится также, что она имеет очертания Человека, указывающего на Небо и на Землю и тем свидетельствующего, что нижний мир есть зеркало и карта мира горнего; в Mengenlehre 10 Алеф – символ трансфинитных множеств, где целое не больше, чем какая-либо из частей…

Хорхе Луис Борхес [B.140.1]