ЗАРИСОВКИ к 7-му АРКАНУ ТАРО

 
 
 

НА ГЛАВНУЮ

СБОРНИК

ЗАРИСОВКИ

ССЫЛКИ

 БИБЛИОТЕКА 

 

ЗАРИСОВКИ К СТАРШИМ АРКАНАМ

 

 
 

АРКАН XVIII. Hierarchia occulta; Hostes occulti (Тайные враги); Pericula occulta (Тайные опасности); Crepusculum (Сумерки); Justitia; Mysterium; Canes (Оборотни); la Lune (Луна); Иероглиф (крыша прихлопывающая, стесняющая).

   

Crepusculum (Сумерки)

 
     
 

Картинка, таинственно разъясняющая нам этот аркан, по ученому называется Crepusculum (Сумерки); по-вульгарному la Lune. [B.27]

 

לַיְלָה ) [láylā] ночь [B.18]

 

 
     
 

crepusculum, ī n [creper] полусвет, полумрак (dubiae crepuscula lucis O); сумерки, преим. вечерние: primo crepusculo Pl с наступлением сумерек. [B.32]

 

creper, pera, perum арх. тёмный (см. creperum); перен. неясный, сомнительный, рискованный (res Pac, Acc, Vr; bellum Lcr). [B.32]

 

creperum, ī n [creper] сумерки Is: c. noctis Symm ночная тьма. [B.32]

 

lucernāris, e [lucerna] освещаемый светильниками, т. е. вечерний (hora Eccl). [B.32]

 

lucernārium, ī n 1) светильник Eccl; 2) время зажигания светильников Aug. [B.32]

 

vesperāsco, āvī, —, ere [vesper] вечереть, смеркаться: vesperascente die T (caelo Nep) когда вечерело; impers. vesperascit Ter, AG вечереет, смеркается. [B.32]

 

 
     
 

inter canem et lupum букв. – между собакой и волком; пора меж волка и собаки; сумерки.

 

jam color unus inest rebus O уже всё приняло один цвет (о сумерках)

 

cōnfīnium, ī n [confinis] 1) общая граница, рубеж, межа (Lyciae et Pamphyliae L); смежность: vicinitates et confinia C соседство (домов) и смежность (полей); 2) промежуточное расстояние, переходный этап (mortis ac vitae Q): confinia noctis O сумерки; c. lucis et noctis O рассвет или сумерки; positum in confiniis boni malique Col находящееся между добром и злом; in arto salutis exitiique esse confinio VP находиться между спасением и гибелью (быть одинаково близким к спасению и к гибели). [B.32]

 

sērus, a, um 1) поздний; более поздний, зрелый, немолодой; 2) сумеречный, предвечерний 3) старый, многолетний; 4) длительный, затяжной; 5) дальний

 

 
     
 

Было уже темно. Дон Хуан вынул из своего мешка два тонких одеяла, бросил одно из них мне на колени и сел, скрестив ноги и накинув другое одеяло себе на плечи. Под нами долина была в темноте, и края её тоже расплылись в вечерних сумерках.

Дон Хуан сидел неподвижно, обратясь к долине с пейотом. Равномерный ветер дул мне в лицо.

Сумерки это трещина между мирами, сказал он легко, не оборачиваясь ко мне.

Я не спросил, что он имел в виду. Мои глаза устали. Внезапно я почувствовал себя покинутым, и имел странное всепобуждающее желание плакать.

К. КАСТАНЕДА [B.76.1]

 

…охотник должен всё это знать для того, чтобы двигаться правильно.

Я хотел посмеяться над ним, но он, казалось, так упорно отстаивал свою точку зрения, что я не посмел. Он взглянул на меня на секунду, и я отвёл глаза.

Верить в то, что мир вокруг нас только такой, как ты думаешь, глупо, – сказал он. – Мир – это загадочное место, особенно в сумерках.

Он кивнул в сторону ветра движением подбородка.

Этот может следовать за нами, – сказал он. – Он может утомить нас, или он может даже убить нас.

Это ветер?

В это время дня, в сумерках, нет ветра. В это время есть только сила.

Мы сидели на вершине холма в течение часа. Все это время ветер дул сильно и непрерывно.

К. КАСТАНЕДА [B.76.3]

 

Михаил ЭПШТЕЙН, профессор Университета Эмори (Атланта, США): «Гегель сравнивал философа с совой, вылетающей в сумерки, используя символ Миневры – это богиня Мудрости у древних римлян, атрибутом которой была сова. И вот он говорил, что философия – это сова, которая вылетает в сумерки, потому что она завершает «Исторический день». Вот сначала полководцы, генералы, императоры, воины, которые творят историю, потом приходит философ и осмысляет то, что сделали вот эти реальные творцы истории. сейчас положение оказывается иным: философ приходит первым на то место, где возникнет новый мир. Вообще можно сказать, что если двадцатый век – это век грандиозных физических экспериментов, то двадцать первый век может стать лабораторией грандиозных метафизических, философских экспериментов, относящихся к свободе воли, к роле случая, проблеме двойников, возможных миров. Эти физические эксперименты переходят в метафизические по мере того, как мы приобретаем возможность создавать условия для воспроизведения, множественного воспроизведения основных элементов существования: интеллект, организм, жизнь, Вселенная – уже в их множимом измерении. [T.10.CI.22]

 

 
     
 

Ефим РЕЗВАН, доктор исторических наук, заместитель директора музея антропологии и этнографии Петра Великого (Кунсткамера) РАН: «Это месяц (Рамадан) мусульманского поста, когда, по идее, в течение всего святого дня нельзя ни есть, ни пить, ни заниматься любовью. А всё это можно с того момента, когда вы уже не можете различить две ниточки – белую и чёрную. Обычно это на самом деле с полным заходом Солнца била пушка или кричал муэдзин».

Александр ХЛЕВОВ, доктор философских наук: «Всегда существовало большое количество людей, которые проводили ночь во всенощном бдении. Всегда существовали люди, которые осуществляли церковную службу ночью. Всегда существовали монахи, которые отмечали часы, которые отмечали время, которые отмечали определённые промежутки времени ударами колокола, и определённая категория монашеской братии, во всяком случае, и определённая категория священнослужителей по ночам конечно бодрствовала. Но бодрствование это носило всё-таки достаточно ограниченный характер, то есть это был скорее такой вахтовый метод». [T.10.VII]

 

…белый между тем продолжал с неподдельным воодушевлением, с каким актеры читают стихи:

– Но вот что пишет Рамбан: «Второй раз в том же абзаце слово «тьма» употреблено в обычном словарном значении, как отсутствие света, а не обозначение праэлемента огня. В тот момент, когда произошло отделение света от тьмы, тьма и свет перешли в новое качество. Тем самым Всевышний скрыл первозданный свет, сделав его недоступным для нечестивых, которые – знал Он – появятся в будущем. И предназначил его для праведников в грядущем мире. Где же хранится первозданный свет?..»

– Но и свет и тьма нужны для управления миром, – чёрный слегка напряг голос, – об этом писал раввин Шимшон Рафаэль Гирш из Франкфурта: «Свет выявляет объекты в их индивидуальном существовании, а тьма, временно скрывая болезненно резкие воздействия, делает возможным взаимодействие сущностей, усиливая их эффективность…»

Боже, ну и напился же я…

Клоня голову на руки, Аркадий успел мысленно похвалить замечательно удобные доски на бочках – лучше любого стола и так по-летнему пахнут: деревом… вином… хлебом… Как же случилось, что, столько лет живя в этом городе, он ничего не знал о подвале Дувида-Азиса и мог бы и дальше жить, ничего не зная о чёрном и белом. Мог упустить их, беседующих в золотой мгле туманной зимней ночи – в ночи, где смешались тьма со светом.

Трёхмастная кошка с лицом Арлекина вспрыгнула на доски и улеглась рядом, у локтя. Словно была стариком приставлена стеречь гостя.

Несколько раз старик оглаживал мягкой тяжелой ладонью его спину и слегка потрёпывал, будто проверял – крепко ли уснул гость, осиливший половину бутыли полнолунных песен кабаллистов Святого Цфата…

Но Аркадию казалось, что именно сейчас он слышит и понимает всё, не пропуская ни единого намёка, ни одного глубинного всплеска, ни одного дополнительного толкования; и каждое слово белого светится солнечной ясностью смысла, а каждое слово чёрного окутывает сущности и предметы тенью сомнений.

Аркадий чувствовал, что должен, должен задать вопрос, который так мучил его последние годы: если Всевышний, что так заботится о проявлении объектов в их индивидуальном существовании, всё же допускает убийство одного объекта другим – не должен ли упомянутый Всевышний проходить по делу как соучастник преступления?

Но спросить не успел.

Вдруг они запели оба! – чистейшим дуэтом: бас и баритональный тенор – великолепно интонируя, словно долгими ночами здесь репетировали. Мелодия чем-то напоминала «Нигун» Блоха, этот страстный, отчаянный монолог парящей над фоном скрипки; и Аркадий совсем не удивился, так и должно было быть: где же, как не в музыке, свет и тьма соединяются безупречно, не уничтожая, но обогащая друг друга!

Не день и ночь, пели они, а утро и вечер – вот начало и конец, конец и начало, извечный круг познания. «Эрев» – вечер, время, когда расплываются очертания мира. «Бокер» – утро, время, когда вещи отделяются одна от другой, давая возможность разглядеть их отличия, ощутить их границы, осознать меру вещей, осязать душой красоту и величие мира…

Дина РУБИНА [B.108.3]

 

 
     
 

Сумерки. Все приличные люди бегут с улиц города. А когда приходит темнота, наступает время моральных уродов. [T.24.V.1]

 

…храм в долине реки Чиллон (Chillon Valley), построенный за две тысячи лет до создания геоглифов Наска.

…это самое древнее скульптурное изображение, найденное в обеих Америках.

Prof. Robert A. Benfer, University of Missouri: «Сначала мы подумали, что здесь изображён грустный человек, но потом мы отправили фотографии в два разных университета, – двум психологам, специалистам по определению эмоций – и оба они сказали, что «Лицо» выражает угрозу. Поэтому мы назвали его «Угрожающим диском». Тот факт, что «Лицо» хмурится, вполне соответствует мифам андских культур, в которых часто говорится о том, что после захода Солнца начинается борьба между Добром и Злом, Известным и неизвестным, Мужчиной и Женщиной – эта борьба ведётся на Космическом уровне».

Бенфер изучал мифологию коренного населения Анд, а также записи астрономических наблюдений в этом регионе. [T.21.XLVII.4]

 

 
     
 

Сумерки вору лучший друг. Днём тебя сразу видно, ночью ты ничего не видишь. А вот на закате или на рассвете человек лишь то видит, что хочет увидеть. Не зря же большинство чудес к вечеру случается.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО [B.52.8]

 

…там нет ночи: не было – не темнело совсем. Там, как бы «день», а потом «режим» – пять часов, а потом опять «день».

Ангелина ГОЛИКОВА, режиссёр документальных фильмов: «Режим» – это такое время суток. Операторы называют это «режимом», когда Солнце заходит либо восходит. В обычной жизни это двадцать минут. Это – то время, которое всегда нужно «ловить». Для камеры это отлично, потому что нет никаких бликов, нет «пересвета»: в общем, это идеальное время для операторов». [T.25.XXXI.1]

 

Вевельсбург

Robert Joe, Urban explorer: «Как ни странно, иногда в темноте можно найти больше, чем на свету». [T.21.CXIII.1]